Анатолий
Чубайс Личный сайт

Вокруг иннограда, создаваемого в Сколкове под патронажем президента Дмитрия Медведева, не прекращаются споры, а критические замечания становятся все более резкими. В то же время эта инициатива вовсе не обречена на провал, как считают многие.

Ведомости

Сколково — не Кремниевая долина. Это не место сосредоточения успешных высокотехнологических компаний, а бизнес-инкубатор, от которого ждут технологических новаций и создания опытных образцов, а не появления российских Apple или Microsoft. И если правильно оценивать его задачи, я не вижу особых причин быть пессимистом.

Во-первых, Сколково появляется в удачное время. С одной стороны, в последние годы коммерческая отдача от инвестиций в научные исследования на Западе снижалась, а качественно новые продукты появлялись все реже. В фармацевтике, биологии, информационных технологиях требуются новые взгляды на проблемы, а не умножение информации. Поэтому кооперация западных и отечественных ученых может быть как никогда успешной. С другой стороны, кризис привел к сокращению ассигнований на перспективные разработки и увольнению многих компетентных специалистов, что облегчает задачу привлечения их в Россию. Так что при грамотном отборе и отсеивании шарлатанов с кадрами для нового центра развития не должно быть проблем.

Во-вторых, Сколково отражает радикальный сдвиг в сознании российской политической элиты. С одной стороны, впервые с эпохи советских ядерной и космической программ создание мощного центра прикладных разработок объявляется национальным приоритетом — и вообще в первый раз признается, что его коллектив должен быть международным. С другой стороны, власть поняла ограниченность своего контроля над бюрократией и максимально сузила пределы «территории эксперимента». Можно, конечно, сравнивать Сколково с потешными полками молодого Петра I в Преображенском или с флотилией на Плещеевом озере, но не стоит забывать, как те казавшиеся невинными и бессмысленными попытки изменили исторические судьбы России.

В-третьих, Сколково еще не создано, но объявлены беспрецедентные меры: 10-летние налоговые каникулы по налогу на прибыль, сокращение ЕСН до 14%, таможенные льготы, упрощенные правила технического регулирования и условия взаимодействия с органами власти, а также специальные градостроительные, санитарные правила и нормы пожарной безопасности. До этого власти шли лишь на закручивание гаек под видом борьбы за стабильность — и ни на что больше. «Особая ситуация» здесь — первое признание того, что в «обычном режиме» страна развиваться не может. Нам всем нужен успех данного проекта, ибо он докажет: в открытом международному сотрудничеству и избавленном от бюрократического гнета кусочке России нет ничего невозможного — а это значит, что и во всей России возможна более разумная экономика.

Сколково, если оно будет создано, станет кристаллом надежды в оправе чуждого ей мира. Мне непонятна крайне агрессивная реакция большинства уважаемых отечественных экспертов на проект инновационного города. Перед нами попытка властей доказать, что они могут на 300 гектарах добиться заявленного результата в условиях сочетания ручного управления, особых мер и открытости миру. Любой итог эксперимента будет хорошим. Если он удастся, это покажет, что во многом командные и исключительные меры, которыми в свое время проводилась модернизация в Южной Корее и на Тайване, в Малайзии и Китае, работают и у нас и что, как утверждает Владислав Сурков (которому в последнее время приходится убеждать в необходимости инноваций даже предпринимателей из РСПП), «чудо возможно». Если он провалится, будет ясно: этой системе не поможет ничто; она попросту несовместима с развитием. Зона, где предполагают проводить смелые научные опыты, сама будет одним из них.

Уверен: Сколково может стать успешным проектом, если из него протянутся по всей России инновационные нити. Если не только компании, рождающие там свои технологии, будут на 10 лет освобождены от налогов, но и те, которые их применяют в любом уголке России, — хотя бы на пять. Если государство готово будет покрыть до половины затрат на создание опытных производств, коммерциализирующих результаты сколковских бдений и превращающих их в технологии, на которые можно продавать лицензии, а не патенты. Если западные компании, готовые эти технологии использовать, будут приглашаться открывать свои производства в России на сверхвыгодных условиях. Если государство, даже вложив значительные средства в новые разработки, не будет объявлять их стратегическими или закрытыми и согласится ограничить свою долю в создаваемой интеллектуальной собственности 15-20%, предоставив изобретателям полное право ее использования. И еще много всяких «если». Перемены должны быть масштабными, но они все равно начнутся с какого-то первого шага — и если сейчас власть хочет его сделать, не стоит ей мешать.